22 ноября в администрации Владимирской области назначен врио вице-губернатора Константин Баранов. До этого около двух месяцев он курировал в региональной администрации «родную» медицинскую тему, а теперь под его руководством вся социальная политика и вопросы трудовой занятости. В интервью «Владимирским новостям» он рассказал о своих планах и перспективах области. А еще – почему расстался с практикой в детской хирургии и благодарен судьбе после страшного ДТП.

Как в окопе сидели

- Константин Николаевич, как вы отнеслись к предложению занять должность вице-губернатора? Ранее Ольга Гребнева не скрывала, что блок социального обеспечения проблемный из-за многолетнего кризиса в областном здравоохранении.

- Задачи, которые мне предстоит решать, сложные, но интересные. Соглашусь, что социальный блок – не простой. Однако он принципиально важен для развития региона. Уже сейчас примерно понимаю, какой опыт облздрава можно успешно применить и к этим сферам. А вот как воспринял предложение стать вице-губернатором? С энтузиазмом и даже гордостью, а главное – с пониманием, что работы предстоит очень много.

- Как вице-губернатор вы беретесь за новые для вас направления: социальная сфера, сфера труда и занятости. Это блок, который ранее возглавлял Григорий Вишневский (находится в СИЗО по обвинению во взятке, - прим. ред.). Нагрузка большая, но вы решились на это пойти.

- Раз глава региона доверил мне эту работу, постараюсь соответствовать и не подводить. Я не боюсь ответственности и большого объема работы. Главное структурировать ее. Сейчас важно наладить взаимодействие между блоками, объединить их усилия. Этот механизм обязательно заработает эффективно.

- Вы начали работать в области еще до назначения на должность главы департамента здравоохранения. Уже успели составить мнение о состоянии здравоохранения?

- В середине апреля 2021 года я стал советником губернатора Владимирской области на общественных началах. В это время продолжал работу в проекте Минздрава России по проблеме создания сети детских реабилитационных центров. Моей задачей была координация взаимодействия учреждений здравоохранения Владимирской области с ведущими научно-практическими медицинскими центрами. Мне было необходимо почувствовать область, познакомиться с медицинской общественностью и в максимальной степени усилить взаимодействие регионального департамента здравоохранения с федеральным Минздравом. Я в оперативном порядке делился полученной информацией с федеральным Минздравом, напрямую с Михаилом Альбертовичем Мурашко (министр здравоохранения РФ, - прим. ред.). 4 октября меня направили в область и назначили директором Департамента здравоохранения.

- Что вы увидели?

- У области большой потенциал развития. Мне есть с чем сравнить. Здесь сильные главные врачи, очень хорошие врачи-практики и медработники среднего звена. Владимирскую скорую помощь я бы сравнил с эскадроном гусар летучих, они профи!

Но система как сложный механизм старинных часов: все работает разбалансировано. Если пустить на самотек, то «часы» развалятся. Если резкие меры применить, то они не выдержат. А если постепенно внедрять в жизнь новые идеи, то механизм заработает ритмично.

- Вы заняли пост директора Департамента здравоохранения области в разгул четвертой волны пандемии коронавируса. Как шла работа? Какие выводы и перспективы?

- Я планировал начать работу с объезда области, чтобы в течение двух-трех месяцев побывать на ФАПах, у главных врачей, в медучреждениях. Чтобы понять, как они работают. Не получилось, потому что мы в ручном режиме круглосуточного оказания специализированной помощи регулировали койки для больных коронавирусом. Инфекционных коек в области на первый взгляд много, но инфекционной больницы нет. И это в области с населением более 1,3 млн человек!

Благодаря тому, что Александр Александрович (врио губернатора Авдеев, – прим. ред.) поставил четкие и точные задачи, дал соответствующие полномочия – мы вышли из «пандемической ямы». Мы смогли организовать работу таким образом, чтобы людей, требующих госпитализации, не отправляли домой и не лечили в «скорых». Да, были ситуации, когда «скорые» стояли в очередях. Но нагрузка действительно чрезвычайная, такие ситуации приходится преодолевать волевыми усилиями.

Мы смогли, помимо работы с коечным фондом, наладить телефонные обзвоны пациентов и поквартирные обходы, чтобы выявлять тех, кто боится вакцинации и рискует попасть в реанимацию. Коллектив департамента, который до этого не работал в таком ритме, себя проявил с самой лучшей стороны. Я очень благодарен за это коллегам.

Сейчас у нас произошел важный перелом. Выписанных пациентов больше, чем госпитализированных, поэтому 24 ноября я дал команду разработать план по разворачиванию коек для лечения плановых пациентов терапевтического и хирургического профилей. Но расслабляться нельзя. Я не верю, что не будет других волн, и у новых будут свои особенности.

- Когда ждать очередную волну?

- Считаю, что в феврале. Надеюсь, что за счет широкой иммунной прослойки не будет такого массового заболевания коронавирусом, и нам не придется сворачивать плановую медпомощь. Но надо готовиться. Я 26 ноября летал в Казань, чтобы посмотреть на недавно построенный инфекционный госпиталь с точки зрения эксплуатации. Это важно было сделать, ведь в области уже разворачивается строительство своего ковидного госпиталя. Там будут отделения для детей и взрослых, операционные для экстренного хирургического вмешательства. В нем будет около 250 коек с возможностью разворачивания до 500.

Если войти в очередную волну пандемии при нынешнем положении дел, придется снова геройски бросаться на амбразуру. Необходимо сформировать нормальную инфекционную службу и подойти к проблеме во всеоружии.

Человека разбудить надо

- Какие задачи перед вами поставил врио губернатора Александр Авдеев?

- Основа – национальные проекты. Они должны быть реализованы. Наши цели – увеличение продолжительности жизни, увеличение рождаемости, снижение смертности, обеспечение доступности медицинской помощи. По социальному направлению – это вопросы демографии, обеспечение семей полноценным содержанием.

Нацпроект «Здравоохранение» в нынешних условиях особенно важен. Мы сможем выполнить его толькопри качественной работе первичного звена – поликлиник, амбулаторий, ФАПов. К чему стремится современное здравоохранение? Не к большому количеству стационаров, а к профилактике заболеваний. Болезнь проще предупредить, чем лечить.

Практика показывает: в небольшой ЦРБ на 100 коек огромное количество бухгалтеров, кадровиков, специалистов по закупкам. Нужно приводить всё это к разумному знаменателю. Также необходимо разгрузить докторов от не свойственной им работы. Врачи должны лечить.

Считаю, что советская медицина была самая лучшая. Тогда в поселковых больницах были и родзалы, и операционные, и много чего еще. Правда, тогда и транспортной доступности не было, чтобы человек мог получить высокое качество специализированной медпомощи в крупных медцентрах, там, где много высококвалифицированных специалистов, консультантов, оборудования.

Вот если мы в поселковую больницу поставим компьютерный томограф, вопрос – кто на нем будет работать? Да, сейчас во Владимирской области нет цифровизации здравоохранения на должном уровне, когда нажал кнопку и получил полную информацию по пациенту, а потом и проконсультировался, в том числе с использованием программ искусственного интеллекта.

Пока есть врачи, которые и хирурги, и травматологи, и проктологи в одном лице. Да, они хорошие, но пусть они оказывают неотложную помощь, а плановое лечение будет там, где есть технологии и специалисты. Пустим медицинские автобусы, чтобы пациенты могли добраться до больницы с комфортом.

Еще в перспективе я вижу в области многофункциональный колл-центр, это поможет диспетчерам правильно определить состояние пациента и принять верное решение. Зачем в легких случаях отправлять бригаду «скорой», когда можно задействовать систему неотложной медпомощи?

- Вы говорите о далеком будущем?

- Мне много лет, чтобы говорить про далекое будущее. Мы сделаем это в ближайшее время. Здравоохранение во Владимирской области должно быть на достойном уровне. Эту задачу нам поставил наш губернатор, и мы обязательно воплотим намеченное в жизнь. У нас есть понимание проблем и конкретный план действий по их решению.

- Наверное, чтобы все получилось, нужен вагон денег?

- Деньги – не самое важное. Они и раньше были, но их не могли освоить, поэтому они частично возвращались на федеральный уровень. Важно, чтобы деньги грамотно распределялись. У Александра Александровича (Авдеева – прим. Ред.) есть несколько стратегических направлений, одно из них – здравоохранение. При таком внимании и поддержке со стороны губернатора мы уже в ближайший год получим положительный результат. Он и сейчас есть, но чтобы его преумножить, нужно заниматься стратегическим планированием.

Моя твердая убежденность, что у нас получится рывок. Мы поставили себе задачу не учить людей жить и работать, врачи и сами знают как. А выявлять проблемы и сообща решать их. Специалистам надо дать мотивацию, и они сдвинут горы.

Позвать профессионалов на помощь

- Сейчас под вашим управлением не только депздрав, но сфера соцзащиты, труда и занятости. Плюс вам достается блок, которым ранее руководил Григорий Вишневский. Какие задачи стоят перед вами по этим направлениям?

- У нас есть цель – повышение рождаемости в области. И это не столько медицинская задача, сколько социальная. Во главу угла встает семья, ее желание и возможность завести второго, третьего ребенка.

Еще стоит задача увеличить среднюю продолжительность жизни до 78 лет, а затем и до 80 лет. И чтобы эта жизнь была полноценная, социально активная.

Например, если мы говорим о людях серебряного возраста, то здесь важна не только сама гериатрия, но и социальная помощь и адаптация. Человек в возрасте должен оставаться вписанным в социум, быть активным членом общества, получать от государства и от других людей внимание, заботу и поддержку.

Я встречался и со специалистами департамента труда и занятости. Все большие задачи детализируем. Инструменты для этого есть. На том же опыте облздрава, к примеру. Мы уже разработали для здравоохранения «тепловую карту». Она показывает количество заболевших коронавирусом, вакцинированных, умерших. Это позволяет наглядно понимать, где самые проблемные места, а где можно похвалить ответственных. Такая же карта актуальна и в сфере труда. Мы придем к этому.

- А спорт? Молодежная политика? Для вас это новые направления. Как планируете работать?

- Профессиональный спорт – нужное дело. На спортсменов смотрят, хотят подражать им. Но я как бывший спортсмен (занимался борьбой), который знает цену травме, голосую за продвижение идеи здорового образа жизни. Важно делать акцент на физкультуре, отказе от вредных привычек, рациональном питании, двигательной активности на свежем воздухе. Надо возвращаться к практикам мониторинга здоровья, производственной гимнастике.

- Сколько времени вы берете на планирование работ департаментов? Год?

- Нет, конечно. По здравоохранению сформированный план почти есть, по социальному развитию – есть нацпроекты, на которые можно опереться. По труду и занятости тоже вектор определен.

Я хочу привлечь федеральные институты – экспертов. С их участием подкорректируют планы. Экстренные проблемы решаем здесь и сейчас, но до нового года нужно создать концепцию, утвердить ее и начать действовать, чтобы жители видели результат. А конкретно: что у фельдшеров новая форма, новые машины и эффективные лекарства, что в стационаре свет горит, есть кислород, у главных врачей есть возможность внедрять передовые идеи.

По такому же примеру пойдем и в социальном департаменте, труда и занятости. Чтобы у всех были возможности и стимулы работать с искренним рвением на благо жителей области. Вот результат. Самое страшное для меня – дать обещание и его не выполнить. Сейчас задача – понять проблемы досконально, чтобы помочь решить их.

О чем еще говорил Константин Баранов

О вакцинации

Я стою на позициях: если человек не хочет прививаться, его не надо заставлять. Это его выбор. Но тогда он не должен быть угрозой для общества. Значит, ему необходимо соблюдать повышенную изоляцию. Есть районы, где показатели по вакцинации на 15%- 18% ниже, чем в среднем по области, а есть передовики – например, Гороховецкий район. Там привито около 70% населения. Особую озабоченность вызывает население «60 плюс». В этом возрасте у большинства людей есть сопутствующие заболевания, тяжелее протекает коронавирусная инфекция, много трагических исходов, причем, как правило, у непривитых. Надо более интенсивно работать с данной возрастной группой.

О сыне

Мой сын хирург. Я рад, что он пошел по моим стопам. Работает в Москве заведующим отделением, кандидат медицинских наук. Я всегда мечтал, что он станет хирургом. И он сказал: «Пап, ты не до конца реализовался в хирургии, а я реализуюсь». Очень жду внуков.

Об аварии

Мы ехали на встречу (это было во время моей работы главой минздрава Калужской области), и водитель стал уходить от столкновения с машиной: увидел, что там дети. Была авария, и я здорово расшибся. Девять месяцев в больнице и на реабилитации, несколько операций. Мне предложили вертолет и операцию в Склифе, но я отказался: калужане бы не поняли. Но это не черный период в моей жизни. Да, было тяжело, но я увидел, каково людям в реанимации: и врачам, и пациентам. Я все на себе испытал. Плохих врачей и медсестер не бывает. Те, кто не уважает и не любит больных, там не задерживаются.

О мечте

Я профессиональный детский хирург и не собирался быть чиновником. Мечтал стать выдающимся хирургом. Мне это дело нравилось: героическое, особенное во многом. И многое получалось. Но у меня были и достойные коллеги, гениальные хирурги, более талантливые, чем я. В какой-то момент я увидел, что они не могут в полной мере реализоваться в профессии, и стал работать не на себя и свое хирургическое имя, а на команду. Мне говорили, что это опасные конкуренты, но ничего подобного! Когда ты формируешь команду, и она решает самые амбициозные профессиональные задачи, это не конкуренты, а друзья. Я пошел по этому пути, и время показало мою правоту.

О кочевом прошлом

Меня во Владимирской области называют калужанином, но я не калужанин. Родился в Смоленске. Папа и мама – простые врачи. Им предложили работу во Владивостоке. Переехали на Дальний Восток. Меня там называли «Смола». Потом маме предложили заведовать кафедрой в Кишиневе. В этом городе меня звали «Моряк». Там я закончил медицинский вуз, поработал фельдшером, врачом скорой помощи, хирургом, а потом дорос до заведующего хирургическим отделением в Областной детской клинической больнице. А затем была аспирантура в Москве, там меня называли «Молдаванин».

Защитил кандидатскую диссертацию, прошел все этапы от младшего научного сотрудника до главного врача ведущего научно-практического педиатрического учреждения страны. Сегодня это Национальный медицинский исследовательский центр здоровья детей Минздрава России. Это был период хирургического и научного творчества. Команда академика А.А. Баранова (мы однофамильцы) взломала лед недоверия к отечественной детской хирургии у зарубежных коллег.

В начале 2016 года был направлен на работу в Калужскую область: сначала на должность заместителя министра здравоохранения, а затем – на должность министра. Там меня звали «Москвич».

В Калужской области я понял, что работа «на земле» – самая интересная и ответственная. Много нового открыл для себя в плане руководства отраслью в мощной команде губернатора Анатолия Дмитриевича Артамонова. Потом было направление во Владимирскую область, где я стал «калужанином».

У меня богатая профессиональная биография, за каждый ее этап я очень благодарен судьбе.

Интервью подготовлено при поддержке и согласовании пресс-службы Белого дома.