В День славянской письменности: о «кринже», «скуфах», «ролфах» и когда можно «чиллить»

В России и некоторых других странах ежегодно, 24 мая отмечают День славянской письменности и культуры. Это праздник в честь святых Кирилла и Мефодия, подаривших народам письменность и литературную традицию.

В преддверии этого праздничного дня наши коллеги из "Калужских новостей" встретились с учителем русского языка и литературы калужской школы, чтобы поговорить о судьбе русского языка в XXI веке. Как меняется наша речь под влиянием технологий и глобализации? Почему молодёжный сленг — это не угроза, а зеркало времени? И какова роль учителя в эпоху «мемов», «крашей» и обсценной лексики в сети? Что значит «фиксить» и почему этот сленг моден среди молодежи? В откровенной беседе учитель школы №45 Дмитрий Теклюк делится наблюдениями о том, как сохранить богатство «великого и могучего», не отвергая живое развитие языка.

Личный архив 

Молодёжный сленг: идентичность или социальный код

Русский язык – он как бурная река! Его невозможно загнать в строгие берега одного закона. Конечно, инициативы Госдумы по борьбе с англицизмами – это своего рода попытка причесать его, но язык в обычной жизни живет по своим правилам. Он впитывает, трансформирует, иногда и выплевывает то, что ему не подходит.

«Куда движется? Он расширяется, мутирует, становится, если хотите, более гибким и многослойным. Молодежь, естественно, в авангарде этого процесса! Их речь – это калейдоскоп из англицизмов, мемов и слов-однодневок: «кринж», «чиллить», «вайб», «рофлить»... Это их способ самовыражения, принадлежности к определенной субкультуре. А люди повзрослее? Кто-то стонет и держится за «великий и могучий», а кто-то с удовольствием перенимает, особенно если это касается гаджетов, работы или просто «чтобы быть в теме». Вот уже и бухгалтер может сказать: «Надо зафиксить этот баг в отчете», а потом пойти «зачекиниться» в кафе», - говорит Теклюк.

Язык – это отражение нашей жизни, и она у нас стала гораздо более глобальной и технологичной. По мнению педагога, школьники – это целый лингвистический заповедник! Для них «база» – это не только основа, но и что-то очевидное, общепринятое. Или вот: «краш» – предмет обожания; «симп» – человек, слишком увлеченный другим; «душный» – скучный, неприятный. А если они говорят, что что-то «залетает», это значит, им нравится, это круто! «Эта песня мне прямо залетела!»

«Бороться ли с этим? Я думаю, нет! Это все равно что бороться с ветряными мельницами. Молодежный сленг – это часть их идентичности, их социальный код. Наша задача, как учителей, не искоренять, а направлять. Мы учим их осознанному выбору: когда уместен «рофл», а когда лучше использовать «шутку»; когда можно «чиллить», а когда стоит «отдыхать». То есть, расширять их словарный запас, показывать богатство и точность нормативного русского языка, чтобы они могли выбирать, как выразить свою мысль в любой ситуации, будь то общение с друзьями или написание сочинения по литературе. Дайте им весь спектр, а не только один цвет», - считает учитель русского и литературы.

Обсценная лексика и её роль

А вот говоря об обсценной лексике, педагог говорит так: «Количество мата, возможно, не увеличилось драматически, но его видимость и доступность выросли в разы. В советское время мат был, безусловно, он был очень распространен, особенно в определенных слоях общества, в неформальных беседах, в армии, на стройках. Но он был более «подпольным», табуированным. На публике его было слышно гораздо реже».

Сейчас же благодаря интернету, соцсетям, неконтролируемому контенту он выплеснулся наружу. Складывается ощущение, что его стало больше, потому что он повсюду – в комментариях, в стримах, в блогах. Чем это обусловлено? Во-первых, ослабление социальных табу. Во-вторых, ощущение вседозволенности и анонимности в сети. В-третьих, это, к сожалению, иногда является индикатором бедности словарного запаса.

«Когда человек не может точно и выразительно передать свои эмоции, он прибегает к «сильным» словам. Ну и, конечно, это часто способ вызова, демонстрации своей «крутости» или принадлежности к определенной группе. Мое мнение как учителя: мат обедняет речь, делает ее примитивной и, что самое печальное, лишает человека возможности тонко и красиво выражать мысли», - комментирует специалист.

Классика ошибок

Что касается правильности речи, то это классика, вечные лидеры хит-парада ошибок.

«Начну с «ложить» и «класть». «Ложить» без приставки – это как мифическое животное, его нет в русском литературном языке. Есть только «класть» (положить, уложить и т.д.). Запомните: «Я не ложь говорю, а правду кладу!» Ударения: «звонИт» (только так!), «договОр» (не «дОговор»!), «красИвее» (никаких «красивЕе»!), «квартАл» (не «квАртал»!), «обеспЕчение» (не «обеспечЕние»!), «включИт», «облегчИть», «вручИт» – все на последний слог. Грамматика и род: «кофе» – он! Всегда он, хоть бы и очень хотелось, чтобы было «оно». «Их/ихний»: только «их»! «Ихний» – это разговорный, просторечный вариант, который выдает с головой», - поясняет детально Теклюк.

Здесь следует хороший совет: если сомневаетесь – загляните в словарь! Это не стыдно, это признак уважения к родному языку.

Топонимы – это отдельная песня!

«Вы когда-нибудь задумывались, почему мы говорим «в городе Иваново», но при этом кто-то скажет «в Иванове»? Все дело в том, что с географическими названиями, заканчивающимися на -ово, -ево, -ино, -ыно, такими как Люблино, Строгино, Иваново, Косово, связаны два простых правила», - говорит учитель.

Во-первых, если перед названием стоит слово-подсказка, указывающее на его тип (например, город, район, деревня, село), то само название не склоняется и всегда остается в начальной форме. Говорится и пишется: «Я живу в районе Строгино», «Мы едем в город Иваново», «Встретимся в деревне Простоквашино».

Во-вторых, если название используется самостоятельно — без сопутствующих слов вроде «город» или «район» — ситуация меняется. Строгая литературная норма требует обязательно склонять такие топонимы. Поэтому правильным будет вариант: «Я живу в Строгине», «Мы едем в Иваново», «Встретимся в Простоквашине».

Конечно, в повседневной речи и даже в некоторых средствах массовой информации сегодня часто можно услышать несклоняемый вариант: «Я живу в Строгино». В обычной беседе это допустимо. Однако для официальных документов, публичных выступлений и при желании соблюсти безупречную языковую норму эти названия следует склонять, если рядом нет родового слова.

Новояз и «бесячие» фразы

«Касательно «бесячих» фраз, «от слова совсем»! Это мой личный лингвистический триггер. Оно меня не то, чтобы «бесит», скорее вызывает легкий приступ перфекционизма и желание взять красную ручку. Ведь оно чаще всего избыточно! «Мне это не нравится, от слова совсем» – достаточно просто «Мне это совсем не нравится». Пошло, вероятно, из стремления к усилению, гиперболизации, возможно, из какого-то сетевого жаргона, где нужна была такая вот акцентированная категоричность. И, как вирус, разлетелось», - сказал педагог.

Учитель приводит личный топ «бесячих» фраз: «крайний» вместо «последний» – это суеверие, которое прочно засело в речи; «как бы» – паразит-слово, убивающее смысл; «в конечном итоге» - существительное «итог» уже обозначает конечный результат, поэтому добавление слова «конечный» считается избыточностью.

Все эти, и не только эти, слова, как сорняки в огороде – вроде и не мешают расти основным культурам, но эстетику портят.

Новояз – это индикатор живого языка, его постоянного обновления. Эти слова – как маленькие винтики в огромной машине общения.

««Скуф» – очень специфическое, мемное слово, описывающее, скажем так, не самый ухоженный образ мужчины среднего возраста. В обычной речи я его не использую, но понимаю, о чем речь. «Нормс» – сокращение от «нормально». Абсолютно бытовой вариант. Это нормально для неформального стиля. «Зумер» – это уже почти общепринятый термин для поколения Z. Он быстро вошел в обиход и не вызывает отторжения. Я могу его использовать, когда говорю о молодежи. «Фиксить» – слово из сферы IT, ставшее универсальным. Я, конечно, говорю «исправить» или «починить», но, если слышу «фиксить», прекрасно понимаю и не поправляю. В целом, я отношусь к ним спокойно, даже с профессиональным интересом. Я с ними не «воюю», но и не спешу внедрять в свою активную речь, особенно в профессиональной среде. Моя задача – дать ученикам ключи от всех языковых дверей: и от комнаты со сленгом, и от парадного зала с нормативным языком. Пусть выбирают сами, где и какие слова уместны», - резюмирует учитель.

Язык – это свобода, но свобода осознанная. Русский язык – это неисчерпаемый источник открытий!